Сказание о Петре и Февронии

Змей явился в своем подлинном обличии, стал извиваться и издох, окропив блаженного князя Петра кровью своею. Петр от зловредной той крови покрылся струпьями и язвами.

Нашла на него болезнь тяжкая. Искал он исцеления в своей державе у многих врачей, но ни от кого не мог его получить. Прослышал Петр, что много есть врачевателей в пределах Рязанской земли и повелел себя туда повезти, так как сам не мог на коне сидеть из-за болезни. Приехав в Рязанскую землю, князь послал слуг своих искать врачей.

Один из предстоящих Петру юношей заехал в селение, называющееся Ласково. Пришел к некоего дома вратам и не увидел там никого. Вошел в дом и никто его не услышал. В горнице увидел юноша девицу, которая ткала полотно, а перед ней скакал заяц. И молвила она: «Нехорошо быть дому без ушей и храмине без очей!» Слуга князя, не поняв слов тех, спросил: «Где же человек мужского пола, который здесь живет?» Девица ответила: «Отец и мать мои пошли взаймы плакать. Брат же мой ушел через ноги в глаза смерти смотреть». Юноша, не понимая слов ее, удивлялся, видя и слыша вещи столь чудные, и спросил: «Войдя к тебе, увидел тебя за работой, и видел зайца, перед тобою скачущего, и услышал из уст твоих слова странные какие-то, и того не понял, о чем ты говоришь. … Девица ответила: «Этого ли не понимаешь? Придя в дом сей и в храмину мою войдя, увидел ты меня, сидящую в простоте. Если бы был в доме нашем пес, то, учуяв тебя, к дому подходящего, залаял бы на тебя — это дому уши. А если бы был в храмине моей ребенок, то, увидев тебя, к дому подходящего, сказал бы мне — это храмине очи. А когда сказала тебе, что отец мой и мать моя пошли взаймы плакать, — ушли они на погребение мертвого и там плачут. Когда же за ними смерть придет, другие по ним начнут плакать —

это и есть заемный плач. Про брата же тебе сказала так потому, что отец мой и брат древолазцы, в лесу мед с деревьев собирают. Брат мой ныне на это дело ушел, и когда он влезет на дерево высоко, и через ноги посмотрит на землю, то помыслит: как бы не сорваться с высоты. Если кто сорвется, то жизни лишится. Поэтому и сказала я, что пошел он через ноги в глаза смерти смотреть». Слуга князя промолвил: «Вижу, девица, что ты мудра. Поведай мне имя свое». Она ответила: «Имя мое Феврония». Юноша сказал: «Я человек муромского князя Петра — служу ему. Князь мой получил болезнь тяжкую и язвы. Покрылся он струпьями от крови неприязненного летающего змея, которого убил своей рукой. И в своей державе искал он исцеления у многих врачей, и не у одного не получил. Ради этого сюда повелел себя привезти, так как слышал, что здесь много врачей. Но мы не знаем ни их имен, ни жилищ их не знаем, потому и расспрашиваем о них». Феврония ответила: «Если бы кто-нибудь потребовал князя твоего себе, мог бы уврачевать его». Слуга князя сказал: «Что это ты говоришь, чтобы кто-то мог требовать князя моего себе?! Если кто уврачует его, князь мой даст тому большое богатство. Но скажи мне имя врача того, кто он и где жилище его». Она же ответила: «Приведи князя твоего сюда. Если будет мягкосердечен и смиренен в ответах, то будет здоровым!»

Юноша быстро возвратился к князю своему и поведал ему все подробно, что видел и слышал. Благоверный же князь Петр сказал: «Везите меня туда, где та девица». Однако Петр пренебрег словами Февронии, помыслив: «Как это, князем будучи, древолазца дочь возьму себе в жены?!» Послав к ней, князь сказал: «Скажите ей: что же это за врачевство ее?! Но пусть врачует! Если уврачует, возьму ее себе в жены». Пришедшие передали девице слова те. Она, взяв сосуд маленький, почерпнула хлебной закваски своей, дунула на нее и сказала: «Учредите князю вашему баню, и пусть помажет этим тело свое, где есть струпы и язвы, а один струп пусть оставит непомазанным — и будет здоров! Принесли Петру эту мазь. Он повелел учредить баню. Девицу же захотел в ответах испытать, так ли мудра, как слышал о речах ее от слуги

своего. Послал ей с одним из помощников своих пучок льна, говоря так: «Эта девица хочет мне супругой быть мудрости ради. Если мудра, то пусть из этого льна учинит мне сорочку, и порты, и пояс или полотенце за то время, пока я в бане буду». Слуга принес Февронии пучок льна и передал ей княжеское слово.